Повесть охотника

Повесть охотника

7.00
7.00
  • Год выхода:2020
  • Жанр:Мистика, Из жизни, Необъяснимое
  • Длительность:00:00
  • Автор:Ренат Наилович Хасипов
  • Озвучка:Без озвучки
2 голоса
05.07.2020
188
0

Реальная мистика "Повесть охотника"

 На берегу степи есть, чем любоваться: бесконечный простор, покрытый ковылём да ветвями редких «кустарников» репья. Город соприкасается со степью, как пара неразделимых влюблённых людей. Он строился, расширялся, забирался в степь и та исчезала в его объятьях. Степь - широкое  зелёное море. Ветер гладит белую пену волн ковыля. На берегу степи, где начинается город,  расположился микрорайон, один из самых первых в его истории.

  Самые старые микрорайоны - Курмыш и Оторвановка, на их же расстоянии располагались татарская и мишарская слободки, со временем мишарская была воедино слита с татарской, чему послужили советские политические причины. Так начинался город. И так начинался голод, тот самый, унесший бесчисленные жизни актюбинского населения, ведь время строительства Актюбинска и распространения голода по Казахской АССР совпадали. Что касательно аулов, то они  бедствовали, шёл массовый падёж скота. Тяжелая голощёкинская реформа нанесла не поправимый след от своего нещадного удара. Город в этом плане тоже  радовал не особо. Курмыш уходил в степь. Ночами в частные дворы заходили волки, часто слышны были волчий вой и внезапные громкие выстрелы. Шли невероятно суровые двадцатые годы. Много можно было узнать историй от переживших это время стариков, и любитель мистики тоже был бы доволен услышанным.
За городом осуществлялась новая перекочёвка. Казахи больше так не кочевали, как в былые времена; иной раз только отправлялись основать очередную летнюю стоянку.

- Хорошее место… - вздыхал с улыбкой  Аманжол; под ним конь тряс хвостом, сметая  надоедливую муху, в то время, как наездник любовался работой нескольких мужчин, вбивавших в землю основание юрты, и сжимал в мозолистой руке камчу.
- Джайляу, как джайляу. Обычное джайляу. – ответил сосед, слезая со своего коня наземь и поторапливаясь в желании помочь людям своей деревни.  

Старик, что мне это пересказывал, вспоминал это не то с юмором, не с то с желанием озвучить мне услышанное им в детстве, чтобы попытаться разобраться самому, о чём эта история.
Юрты установили и принялись отмечать событие. Далее ждал той.  Гостей встречали по обычаю и атмосфера полнилось непревзойдённой азиатской добротой. Собравшиеся уже стали приступать к приёму пищи, как вдруг поспорили два охотника, их спор выделялся на фоне общих разногласий, что позволяли себе «батыры-барымтачи», и всё потому что один из охотников, тот самый Аманжол, поведал такое, отчего у женщин и детей волосы буквально стали дыбом.
 

Первая глава.

  Он на днях вернулся из города и испытал на себе жизнь по соседству с русскими селянами. 
Русские дома окружались оврагами. Не далеко от самого большого оврага начиналась степь, оттуда дули зимние холодные ветра и приходили волки. В прошлую лютую зиму за оврагом пропало без вести двое детей. Никто не соглашался жить в ближайшем к нему доме, но у Аманжола выбора не было: пытаясь спасти скотину от степной беды, он вынужден был переехать в город и поселиться, где это проще получится.

  Привезённая в город скотина скучает по степи, она не унимается, издавая жалобные стоны. Аманжол много раз слышал, как выражают свою тоску по родным краям быки и бараны. Он тоже скучал и сравнивал себя со скотиной, ведь раньше никогда жить за пределами степи не приходилось. Курмыш и Оторвановка, самые первые в городе микрорайоны, ему были уже знакомы, он часто бывал и здесь, и там, общался с такими же прибывшими в город казахами. Обычно казахи приезжали по торговым делам. Аманжол же смекнул, что русским из числа интеллигенции тяжело справляться с волками и он, бывалый охотник, поехал наниматься отстреливать лютое зверьё за приличную плату. Устроился в одну жилищно-эксплуатационную контору при ОбКом-е, имел официальное разрешение на ношение ружья, на которое оно не требовалось на самом деле, и ходил, выбражая важным видом.

  «Ходил я по ночам – рассказывал присутствующим за достарханом Аманжол – и смотрел, нет ли где забродившего волка. Никого не было. И так каждую ночь. Я уж думал, что совсем без работы останусь, зря только нанимался. Но вдруг прошёлся слух о том, что волки в минувшие морозы совсем потеряли страх и осторожность, они вызывающе ходили по дворам и заглядывали в окна, а на утро горожане лицезрели, как хищники похозяйничали в их курятниках, ещё было и такое, что волк напал на двух полуночных путников и загрыз обоих, и звери проявляли максимальное бесстрашие, они не убегали, когда кто-то их встречал в своём дворе, и могли броситься на мешающего их проделкам человека. Слушая подобные известия, я задавался вопросом: где в это время был я? Ведь я хожу по ночам, обхожу каждый овраг и почти каждый дом поблизости, и не замечаю ни одного волка. Уволят! – испугался я в тот момент – Какой толк к меня, бестолкового, слепого? Мой начальник Фёдор Михайлович как-то позвал меня к себе в кабинет и сказал: «Может тебе ещё людей дать? Сам ты не справляешься. Понимаю, тяжело, но надо». Он в итоге снарядил отряд из охотников и включил меня в их число, и пошли мы, значит, за большой овраг, в степь, искать их логово.
 

Вторая глава.

  Я уже не помню, почему, но пришлось нам разделиться. Иду я своей дорогой, а уже темно, всюду волки воют, а я прислушиваюсь и пытаюсь понять, где и куда стрелять. Ну – думаю – их, пойду-ка вернусь, а то неспокойно что-то стало. Я и вернулся к остальным, а потом впал в ужас от увиденного – они были мертвы, разбросаны и каждый буквально изорван клыками да чуть ли не выпотрошен. Будто их драли животные больше и опаснее волков, причём хищники были явно невиданной силы. Почувствовав доселе не испытываемое потрясение, я поспешил домой. Бежал, преодолев пройденное расстояние, наверное, на считанные минуты, и не решался кому-либо поведать об увиденном. 

  Наконец, снова оказавшись в кабинете у Фёдора Михайловича, я рассказал всё. Тот в задумчивой позе почесал затылок и сообщил в милицию. Мне не ведомо, как они искали, но вооружённые люди в форме прочесали местность, забрали обезображенные трупы, а волков не видели. Я продолжал караулить овраг, выходя на стражу города каждую ночь.

  Однажды ночью было очень тихо, мне показалась пугающей эта подозрительная тишина, а то обычно хотя бы какой-то малоприметный звук да издаст какая-нибудь живая тварь, а здесь так, словно замерло всё, и дол застыл, дрожа в непонятном страхе. Забеспокоился и я, постепенно удаляясь от оврага в сторону домов, как вдруг повернулся к нему, услышав невероятно громкий вой, будто бы большущий, огромнейший волк был позади меня и находился очень близко. В груди всё замерло от страха, ведь если он так близко, то он кинется на меня и нужно приготовить ружьё, а вдруг зверь такой быстрый, что я промахнусь или оружие заклинит? Так стоял и дрожал, погружённый в диктуемые страхом мысли, а в это время хищник вышел на меня и меня охватил настоящий ужас. Мне стало ясно, что это не звери растерзали охотников, а один невероятный зверь… Волк был не таким, как все. Хотя бы потому что он был бурого цвета и на волка он мало походил. Зверь больше походил на медведя. Он стоял, глядя на меня во тьме сверкающими яростью глазами, от которых пробирало, как от дуновения сильного морозного ветра. Он потом поднялся на задние лапы и стал похож на человека, но нет, не человека, а покрытого густой бурой шерстью великана! Монстр затем зарычал так пронзительно, что я крепко зажмурил глаза, не желая видеть, как это чудовище разорвёт меня в любую секунду, что некогда тех людей. Сам не понял, как я выстрелил. Дальше – темнота. Я пришёл в себя через несколько минут и убедился, что оно убежало, оставив за собой след из капель густой крови. Я смог его ранить и оно убежало… 
Психанул я после этого и, забрав скот, снова вернулся в аул. Потому что, как бы плохо дела не шли, но в ауле всегда было безопаснее, потому что волки у нас хоть и водятся в степях, но монстры в юрты к нам не забредали никогда. Сам не знаю, почему я так уверен в этом, но – бьюсь об заклад – живёт этот ужасающий зверь явно не в степи и по общим очертаниям уж слишком он похож на человека».
 

Эпилог.

  Казахи молчали. Ни слова не произнесли и некогда хвастливые барымтачи. И никто не мог поверить, что подобное когда-либо могло случиться  и не с кем-нибудь, а с человеком, что сегодня сидит перед ними, такой же, как и все, и разделяет со всеми собравшимися праздничный достархан.
  Рассказывающий мне это старик принял задумчивое выражение лица. Он явно был потрясён до сих пор, как в детстве, когда сидел с родителями рядом и слушал из первых уст эту странную и пугающую историю. Аманжол по его словам выражал неподдельные эмоции страха, когда вспоминал, что с ним приключилось в ночном городе.
«Да ну, брось-ка! – крикнул на него второй охотник – Как можешь ты, акмак, рассказывать нам такие небылицы, когда жизнь гораздо страшнее! По степи джут идёт, кочевать не дают, большевики скот угоняют, некоторые края вообще стали от голода вымирать, а ты, думаешь, впечатлил людей историей из разряда тех, что маленьких детей пугают? Брось!»
 27.XII.19; день.

Рекомендую к просмотру историю с раздела мистика "Что-то жрёт жителей" 


Комментарии (0)
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив